Блог двух зеков из Татарстана

О чем написать? Или отвечу на ваши вопросы

Краснопузый — Sun, 19 Sep 2010 22:14:50 +0000

Не знаем уже о чем написать так что примим от вас вопросы и они будут темами следущих постов.

Свои подробные вопросы пишите в комментариях к этому посту и получите в следующих постах ответы.

Мы не пропали

Краснопузый — Sun, 25 Jul 2010 03:23:44 +0000

Всем привет!

Мы не пропали просто честная жизнь не легкая вот трудимся.

Обновили дизайн и скоро появяться наши новый истории...
Как вам наш новый дизайн лучше старого?

Программа «Культурный город»

Краснопузый — Mon, 08 Feb 2010 12:20:03 +0000

Привет всем читателям!

Хотим сообщить программа «культурный город» на телеканале ТНТ-Эфир г. Набережные Челны в которой принимают участие сотрудник ФБУ ИК-10 ГУФСИН РФ по РТ и в которой речь пойдет о культуре в зонах и среди осужденных выйдет в пятницу 12.01.2010 г. в 19:00.
В блоге выложим на следующей недели.

КАК УЗНАЛОСЬ СЕГОДНЯ ЗАВТРА ЭТА ПРОГРАММА НЕ ВЫЙДЕТ. ДАТУ ВЫХОДА СООБЩИМ.

Прогулочный дворик

Арестант — Thu, 14 Jan 2010 04:10:18 +0000

В нашей сегодняшней статье мы хотим рассказать о такой части тюремного бытия, как прогулка. Прогулка для подследственного человека является, чуть ли не, единственным способом почувствовать себя более или менее свободным. В условиях, когда в одной хате сидит 30 человек, прогулка дорого стоит. Длительность прогулки всего лишь один час. Положена она один раз в сутки. Проводится прогулка в тюремном дворе, поделенном на маленькие прогулочные дворики. Эти дворики изолированы друг от друга кирпичной стеной. Выглядит он так. На ограниченном кирпичной стеной пространстве находится скамеечка.

По сути, дворик является той же камерой, только здесь над головой чистое небо, разумеется, в клеточку. Кроме того, что прогулка является возможностью подышать чистым воздухом, зеки используют ее и для более важных целей. В основном прогулка выглядит однообразно. Зеки меряют шагами отведенный участок пространства. У многих зеков привычка ходить туда сюда остается на долгое время после освобождения. Я, например, долгое время не мог приучить себя стоять на одном месте. Стоишь на остановке, ждешь маршрутку, и сам того не замечая, начинаешь ходить вдоль тротуара. Некоторые зеки используют прогулочное время для занятий спортом – бегают, прыгают, подтягиваются. Так же можно сшить мяч из разных тряпок и поиграть в футбол. Старые зеки любят устраивать пикник. Но для того, чтобы его устроить не требуется особо много продуктов. Достаточно взять на прогулку побольше тряпок, литряк, воды и чай. Из тряпок скручиваются факела, на которых кипятится вода. Короче, варится чифир на живом огне. Особенно смачно чифирнуть во дворике можно с шоколадкой. Можно эту процедуру произвести и в хате, но так как сотрудники запрещают во двориках разводить костер, чифир на свежем воздухе становится особенно желанным для зеков. Летом арестанты любят поиграть на прогулке в нарды и в шахматы. Зимой побеситься и поиграть в снежки. Многие зеки при наличии всяких одурманивающих веществ, стремятся употребить их именно на прогулке. Кроме того, что прогулочные дворики являются местом, где можно размяться, они используются и в качестве переговорного пункта. Например, на стенах дворика можно оставить сообщение своему приятелю из другой хаты или товарищу в карцере. Стены прогулочных двориков носят на себе послания из прошлого века. По ним можно узнать, когда и кто из арестантов здесь был. Прогулочные дворики казанских тюрем исписаны названиями различных группировок. Так же в секретных местах можно спрятать насущное – немного сигарет и мазелок чаю. Конечно, дворики постоянно обыскиваются, да во время прогулки над головой все время ходит постовой, но если постараться, то подарок непременно дойдет до адресата. Каждая хата на прогулке считает своим долгом оставить после себя куреху. Ею может воспользоваться любой нуждающийся, но предназначена она для арестантов, находящихся в изоляторе. Малявы стараются не оставлять, так как велик риск запала. Когда проходит прогулка, то администрация включает радио, чтобы предотвратить общение зеков с камерами. Приходится перекрикивать радио. Но когда смена наша, можно орать, не стесняясь. Так-то, тюрьма все время находится на связи, но ничто не заменит радости живого общения. Прогулочное время используется зеками для решения своих проблем. Иногда это способ поговорить наедине с кем нужно. Поспорившие между собой зеки могут попросить сокамерников остаться, а сами выходят на прогулку поговорить по мужски. Часто, смотрящий за хатой остается в камере со своим окружением, чтобы обсудить проблемы без посторонних. А остальные выходят на прогулку. Так же в прогулочных двориках проводит сходняки смотрящий за тюрьмой. В одном дворике собираются все самые авторитетные лица и решают возникшие вопросы. Для некоторых, такие сходняки оканчиваются тюремным лазаретом. Прогулка является неотъемлемой и очень важной частью арестантской жизни. Именно на прогулке зеки узнают важную для себя информацию и все последние новости. Редкий зек откажется прогуляться.

C новым 2010 годом!!!

Краснопузый — Wed, 30 Dec 2009 11:30:42 +0000

Поздравляем всех арестантов и арестованных с новым 2010 годом!!!

Всем крепкого здоровья, скорейшего нагона тем кто сидит и просто человеческого счастья. Оставайтесь людьми даже в зоне и будьте добрее друг к другу.

С уважением 2 зека;)

Дневальные кто они такие?

Арестант — Mon, 21 Dec 2009 09:25:37 +0000

Приветствую весь порядочный люд, которым, я уверен, являются наши постоянные читатели. Недавно мы получили рассказ от одного арестанта из Хабаровска, которого зовут Ефим. Рассказ о майоре, который развлекал публику, заставил меня улыбнуться и, вместе с тем, вспомнить о незавидном положении морально слабых людей в зоне. Мы много писали почти о всех обитателях зоны, но мало чего говорилось о такой касте зеков, как дневальные. Надо сказать, что участь их незавидная и, по моему мнению, некоторые дневалы живут даже хуже, чем петухи. Сейчас расскажу почему. Вообще слабый человек, как известно, является объектом для помыкания со стороны всех, кто сильнее. Вот и эти тюремные жители попадают под перекрестный огонь со стороны всех остальных обитателей зоны, включая администрацию. Чтобы у вас в голове сложилась более или менее полная картина, расскажу о том, кто попадает в категорию дневальных. Как правила, это старые, никому не нужные терпигорцы. Среди них часто встречаются те, кого принято считать недалекими. В лагере, о котором я рассказывал, их набирают из числа, не прошедших преград карантина. Но таких большинство. От всех остальных они отличаются тем, что не способны за счет остальных строить своего благополучия. Эти люди свыкаются с мыслью, что придется все принять так, как оно есть. Если молодежь способна быстро сориентироваться что к чему, кому надо подмахнуть, кому лизануть, то старые люди не способны на такое унижение. По их мнению свободы больше в том, чтобы безропотно выполнять все, что от них требуют. И вот представьте, такой человек попал в карантин. Находится он среди таких же осужденных, которые не справились в волнением. Они-то понимают, что блатовать уже поздно. А вот у более молодых в мозгах все еще живет уверенность, что они круче остальных. В карантине администрация и всякие бугры стремятся вновь прибывшим зекам привить любовь к труду. Для них организовываются всякие увлекательные мероприятия, типа раскопать-закопать яму, зимой кучу снега перенести из одного места в другое, помыть полы, перетащить кирпичи. Среди тех кто обосрался, более молодые начинают отлынивать от работы. Но ведь за невыполненную работу можно схлопотать по морде, по наглой скользкой морде. И они начинают долбить более слабых и тех, кто еще не успел оклематься. Так появляются новые бугры. Среди тех кого долбят, находятся желающие откупиться от страданий. Отстегнув капусты, они вялятся на шконках. Ну а те, у кого нет ни кола, ни двора, ни, соответственно, бабла, вынуждены въебывать по полной. И так, после трудотерапии в карантине и после определенных разведывательных процедур, относительно финансового состояния клиента, эти бедолаги попадают в лагерь. Те, кто откупились, становятся либо косяковыми, либо просто шерстяными. Ну а те, кто не заплатил, тоже должны приносить хоть какую-то пользу, и их определяют дневальными в какой-либо отряд. Образ дневального таков. Мужичок от 35 и выше, чаще выше. Кое как одет, даже по тюремным меркам. Не бритый, не чесаный, вонючий, с печальными глазами. Задача дневального в отряде – мыть секции, убирать территорию, зимой чистить снег, раковины и умывальники тоже на их счету. Так же они делают ремонт, ремонтируют розетки, пилят, строгают, заготавливают для всего отряда жратву в столовой. Живут дневалы вместе с краснопузыми и обиженными. В жилом помещении они тоже являются объектами постоянных насмешек и унижений. Часто, даже оборзевшие обиженные их долбят. Конечно, пока порядочные не видят. Спальные места у них являются лежанками для бомжа. Не стиранные проссанные матрасы, в тумбочках куча тараканов и свернутые в клубок вещи. Сами они, как правило, если не вшивые, то с байдарками. Байдарки – это человеческие блохи, которые живут на одежде. Но их это мало заботит. Домой они приходят только для того, чтобы отрубиться после тяжелого трудового дня. А работать им приходится не только по отряду. Им приходится таскать жратву из столовой некоторым блатным, которые туда не ходят. И делать это нужно три раза в день. Я знал одного дневала, который чуть ли не пол бараку, таскал жратву из столовой. В одном пакете он выносил хлеб, а это несколько буханок. Помимо этого он пер несколько полторашек киселя. Да еще в придачу и баланду умудрялся принести в пакетике. Вынос продуктов из столовой запрещен. Поэтому нужно все сделать без палева. И вот этот дневальный уходил в столовую худеньким старичком. А возвращался бодреньким пузаном. Было довольно смешно смотреть на то, как он украдкой пробирается через посты СДПшников и сотрудников, которые всегда стремились пресечь незаконный вынос из столовой. Многие ржали над ним. Больше всего раздражали те, кому он выносил эти продукты. Они тоже не видели ничего зазорного, чтобы поржать над бедолагой. После прихода из столовой дневальный должен доставить клиентам их жратву, каждый требует, чтобы ему приносили горбушку. По видимому, они не догадываются, что их гораздо меньше, чем обыкновенных паек. Нет нет, дневалу подкинут сигарет за доставку. А еще иногда некоторые имеют наглость и начинают расспрашивать, как и почему он докатился до такой жизни. А че он ответит? Некоторые из дневалов не всегда были запуганными и забитыми. Я знал одного, который раньше был смотрящим за бараком в одной из зон. Сильно его судьба жопой об асфальт трахнула. Но больше всего мне запомнился один дневал, погремуха у него была Гундос. Он был верующим, поэтому работал могильщиком. На воле у него была пагубная привычка, он любил выпить. И вот, как-то они нажрались с подельником и отоваривали одного мужика прямо на кладбище. Демоны, ептэ. Батюшка при кладбищенской церкви не смог его отмазать и даже осудил. Осудил Гундоса и районный суд и определил ему наказание в виде 5 лет и 6 месяцев лишения свободы по статье 162. Гундос был не от мира сего. Он любил рассказывать стихи. Гундос шустрил у нас по секции и поэтому часто устраивал вечера поэзии. Конечно, все ржали и не слушали. Я, в начале, тоже смеялся, но как-то вслушался в его стихи. Узнав, что Гундос сам их сочиняет, я очень удивился. Уж очень не соответствовали они его виду. Выглядел он так. Был небольшого роста, в свои 27 выглядел на сорокет. Глаза косые, улыбка дебильная. А вот стихи заставляли задуматься о жизни, много стихов он знал и про любовь. Я хорошо относился к нему, частенько грел чайком и сигаретами. Взамен. Он тоже хорошо ко мне относился. Но самым большим подарком от него было его поздравление на день рождения. От кого-то Гундос узнал, что у меня днюха и прибежал мне рассказывать поздравительные стихи. Это было так трогательно. Один мой товарищ как-то спросил его «Слышь, Гундос, а ты баб любишь драть?». Я ему говорю «Ты че больной, кто ж не любит?». Мой товарищ почему-то был уверен, что блаженные воздерживаются от этого увлекательного занятия. Гундос застеснялся, а потом краснея и закатывая глаза ответил «Мне нравится, когда на мне наездница!». Тут и я не сдержался от хохота, в натуре конь. Но это все лирика. Хотя и бывают светлые эпизоды в жизни дневальных, но, в основном, их положение не завидное. Многие дневальные в погоне за более качественным существованием становятся конями у блатных. Конь – это, типа слуги. Он моет посуду. Так же носит жратву со столовой. Готовит, стирает, шустрит на выходе. Только все это он делает для одной семейки зеков. В обмен на это он получает защиту, чай и сигареты. Более мягкое название для такого рода осужденных – помощник. Некоторые помощники становятся настоящими младшими семейниками. Им доверяют многие запретные вещи и семейные тайны. Но не все из дневальных хотят стать ими. Многие предпочитают тянуть лямку раба до конца. Если брать с точки зрения пользы для отряда, то они выполняют всю черновую работу. Но начальники отрядов, как правила, отказываются замечать их титанические усилия и не отпускают по УДО. Хотя эти зеки въебывают из года в год и не имеют нарушений. А все потому, что с них нечего взять. Если брать по закону, то осужденный должен предоставляться на комиссию по досрочному освобождению, по наступлении срока. Но отрядники либо не предоставляют дневалов на комиссию, либо их там забривают. Интересен тот факт, что многих зеков выпускают на волю досрочно, даже при наличии нарушений, а этих не выпускают даже без них. Но еще омерзительнее то факт, что когда подходит УДО, начальник отряда специально закрывает дневала в изолятор. Вот такова жизнь этих людей. Можно только посочувствовать. Вот вроде и все, что я хотел рассказать вам сегодня.

Дневальный по интернету пишет о фильме законопослушный гражданин рецензию.

Где то в Татарстане... (2 часть)

Арестант — Sun, 20 Dec 2009 06:44:52 +0000

Для начала распустили режимный. В лагерь выпустили около 70 блатных. Как мне рассказывал очевидец «Все блатные на хуй не кого послать». Все стали весело колоться пуще прежнего. За лагерь загрузился другой человек, которого все любили и уважали. Это время по рассказам было самым спокойным для мужиков. Но позже выяснилось, что режимный распустили не зря. Так как этот отряд был изолированным, то там решено было сделать общежитие карантина, который тоже был изолирован от всей зоны. В карантине начали принимать по полной программе. Глушили всех подряд. Чтобы в лагере зеки не возмущались, решено было проредить ряды. Именно в это время я и приехал в лагерь. Я был наивным и глупым. Решил, что братва не в курсе, что в карантине ебашут по полной программе. К одному пошел приколол – ноль эмоций, к другому – такая же херня. Тогда мне было не понятно, что просто никто не хотел голову высовывать, чтобы ее не срубили. Карантин – стратегический объект. Если интересовались с других лагерей о положухе, то говорили «Все нормально, только в карантине есть проблемы». А там были не проблемы, его просто напросто забрали. Опытные зеки тогда сразу поняли, что забрали лагерь, а не карантин. Но на тот момент разрушительных действий не было заметно. Народу было много, все утешали себя мыслью «Если че, то мы шаганем». А пока все продолжали хуяриться, медленно, но верно скатываясь в красную яму. Постепенно, незаметно лагерь стал перекрашиваться из черного в красный. Приходилось отдавать барак за бараком, так как в них было просто некому жить. Мы видим, что наши статьи читают многие люди. Большинству наверно не важно, кто в лагере главные — черные или красные. Сейчас я вам расскажу, что стало происходить, в описываемом мною, лагере, после того, как там практически не осталось братвы. Карантин стал тем местом, где не просто бьют. Он превратился в первый этап отжима. Новичкам, которые только что приехали и уже познакомились, благодаря сотрудникам, с царящими здесь порядками, краснопузые предлагают заплатить денежки, чтобы те спокойно жили и не работали. Тех кто сомневается, можно зачмырить самой грязной работой. Можно рихтануть разок другой. Некоторые платят по 30-50 штук рублей за спокойную жизнь. Некоторые чтобы не работать покупают косяки за 80 штук. Звонят домой и говорят «Мама мне нужны деньги, а то хуево мне будет». Мамы, даже и не подозревают, что сын просто размазня, да ей в принципе это и не важно. Она готова заплатить, лишь бы все было хорошо. Те, кто платит, живут спокойно несколько недель. Кто-то становится косяковым и тоже начинает долбить новичков. Но это еще не все. Существует в этом лагере еще одна ступень отжима. После карантина зеков отправляют в специальный отряд, где они якобы адоптируются к зоне. На самом деле их там глушат еще больше. Кого-то заставляют телевизоры покупать, кого-то на стройматериалы разводят. С кого-то просто деньги трясут. Некоторым любезно предоставляется возможность позвонить домой, чтобы попросить денег и поговорить, все это всего лишь за 500 рублей. Точной цены, конечно, нет, но и такие бывали. Красные все чаще прикладываются, могут вдвоем втроем прессануть. Но и это еще не все, после этого специального отряда, зеков распределяют уже по жилым отрядам, где они будут жить до освобождения. Старшины этих отрядов уже занимаются остаточным отжимом. Может денег и не осталось, но зато есть возможность попозже стрясти бабосы за УДО (условно досрочное освобождение). Но поверьте, что самое страшное не то, что деньги трясут, а что обращаются с ними, как со скотами. Человек в таких условиях озлобляется или становится замкнутым. А теперь подумайте, возможно ли такое, что о положении вещей не известно администрации? Не уж-то такие суммы уплывают в карман краснопузых зеков? Да уж лагерь изменился до неузнаваемости. Стали привычными случаи поножовщины. Один раз был такой случай. Выходим как-то на проверку, а весь плац пересекает дорожка крови, которая ведет в санчасть. Мы стали выяснять, что произошло. Оказалось, что старшину одного из отрядов, порезали ножницами за то, что он хотел принудить одного к оральному сексу. И это лишь один описанный случай. Дальше так и будет продолжаться. Вот так вот бывает.

Травматология. Врач травматолог.

Где то в Татарстане... (1 часть)

Арестант — Sat, 19 Dec 2009 05:00:56 +0000

Давно хотел написать за один лагерь, но все никак руки не доходили. Хотя я уверен многим людям будет очень интересно узнать, что примерно творится в зоне. Ясно дело, что это особое место, что там всегда что-нибудь происходит, но именно над этим лагерем до сих пор ох...ют даже старые зеки. Мое личное знакомство с ним началось в те времена, когда он медленно, шаг за шагом, стал краснеть. Справедливости ради надо сказать, что на фоне других лагерей он еще цепко держался за старые порядки, когда бал правила братва. Начну описывать с того момента, когда я впервые о нем услышал.

Просидев пол года в изоляторе, я, наконец, понял, что чудо не свершится, скорее всего, придется мотать срок. Это открытие заставило меня живо интересоваться о житие бытие в лагерях. Конечно, меня не особо интересовал быт и взаимоотношения между зеками. Тогда я представлял все под призмой взглядов уличной шпаны. То есть, есть братва, есть красные. Ну, еще и мужики есть, которые считались мной тоже красными. Ведь кто в зоне может работать? Конечно, только краснопузые. Из своего интенсивного общения с бывалыми зеками я понял что, за то, чтобы не работать и быть блатным пацаном, в некоторых лагерях приходиться страдать, при чем по нормальному. Не то, что по ебальничку настучат, а хорошенечко так пройдутся. Сначала я побазарил с одним строгачем. Мне он поведал, что на двойке сейчас вообще жопа стала. Раньше то, там все в шоколаде было, а сейчас вот встречают не плохо, да в самой зоне ОМОН загуливает. Но туда я не собирался. Так как в следственном изоляторе я сидел приличное время, то с каждым днем все больше узнавал о том, что такое означает встреча и что может случиться во время приемки этапа в зоне. Больше всего меня пугали рассказы о том, что могут организовать маски шоу специально к приезду нового этапа. А это означает переломанные кости и отбитые внутренности. Но самыми страшными были рассказы о том, как менты по беспределу опускают в зонах. Блять, тогда действительно становилось страшно. Если честно, то я уже подумывал о карьере мужика. А че, работаешь себе, никуда не лезешь. Но от тех же старых вредных зеков я узнал, что если в зоне что-нибудь подпишешь, то работать будешь, как ишак. Ну уж это никуда не годится! Поэтому, я стал морально готовится к самому худшему. Как раз в это время по тюрьме поползли страшные рассказы об одной из зон, вероятность моего попадания в которую была 1 к 3. Не буду называть ее, знающий читатель и так все поймет. Что самое интересное за нее говорили то, что я слышал в самых страшных рассказах. Мол, принимают там иногда в масках, долбят до талова. Братва в лагере ничего сделать не может. Пропереть тоже почти никто не может. В лагере блатные по-тихонечку переобуваются. Кого-то на крытые и ЕПКТ увозят. А это говорило о том, что лагерь хотят перекрасить, и в ближайшее будущее оно, похоже, так и будет. Но я не унывал. Зачем наперед загадывать? Ждал я свое кассационное определения, в тайне надеясь, что, может, сорвусь. Но надеялся я зря. Сейчас то я понимаю, что касачку рассматривают чисто формально. Для того, чтобы обратили внимание на твое дело надо отстегнуть немного, так адвокаты Казани говорят. Не случилось чуда и со мной. И вот я уже стал намыливать лыжи. Ожидание этапа, тем более первого, настоящий нервоз. Ладно сам как на изжоге, так еще припадочный какой-нибудь начнет чудить, или рассказывать начнут, как в зоне пиздят. Болезненно воспринимаешь любую информацию. Так я жил несколько дней. Уже изучил по каким дням в какую зону отправляют. Вечером отправляли отбывать наказание за светофор. По выходным вообще вроде никуда не отправляли. Была суббота, уже наступал вечер. Я внутренне расслабился, думал сегодня никуда не отправят. Отправился я бобров попугать. Только раскарячился, робот стали раскоцывать. В числе нескольких человек прозвучала и моя фамилия. Срать сразу перехотелось. Больше всего пугало то, что походу отправят за пределы. Нас спустили на первый этаж тюрьмы, где уже шла сверка дел. Было уже много арестантов, которые сидели на корточках, лицом в затылок друг к другу. По одному они подходили к начальнику этапа, называли фамилию, статью срок и отправлялись каждый в отдельный боксик. В моем боксике было человек десять народу. Как оказалось, некоторые уже сидели до этого, и между ними началась беседа. «Бля, пиздец, походу на 8-ку покатим». «Бля, там убивают». Надо сказать, что к тому времени на 8-ке в натуре «убивали». Короче, не буду ходить вокруг да около, ехать мне предстояло туда, куда я не хотел попасть больше всего. В столыпине в отсеке все ехали молча. Никто не блатовал, так никто не хотел выглядеть дураком, если не пропрет. Как выяснилось, страховались мы все не зря. Не буду описывать, что происходило в карантине (смотрите рассказ про Карантин). Скажу лишь, что досталось по нормальному, но я ждал худшего. После некоторого времени в изоляторе я вышел в лагерь. В лагере все было ништяк. После встречи с моим другом, которого я знал еще в детстве, я пошел рассказать обо всем, что со мной произошло одному блатному. На тот момент, смотрящего за лагерем вывезли в ЕПКТ и там царило безвластие. Никто не хотел взваливать на свои плечи груз ответственности. Некоторых блатных прокатили по кочкам. То есть повозили по следственным изоляторам, где их ждали местные сотрудники. Посещение каждого изолятора сопровождалось избиением. В лагере все кололись и бухали. О том, что творится в карантине, с понтом, не знали. В изоляторе тоже голяки были. Это при том, что в самом лагере большинство еще были порядочными. Тогда я не понимал к чему все идет. Но некоторые старые все прекрасно видели. Наверное, больно было смотреть, как прокалывается и пропивается лагерь. А как все произошло? Да все просто и легко. То, что в девяностые было не до лагерей, понятно. Полный разгул братвы. Лагеря были на ходу. Порой некоторые чувствовали себя на зоне лучше, чем некоторые люди на свободе. В зонах было все, за исключением баб, но и их можно было обеспечить. В зоне, про которую я рассказываю, постоянно был какой-нибудь сильный смотрящий. Я имею в виду то, что он имел реальный авторитет и уважение. Но 90-е уходили, уходило и начало 2000-х. В зоне оставался последний смотрящий, который был здесь действительно хозяином. Все сотрудники администрации обращались к нему исключительно по имени отчеству. Жил он отдельно от всех остальных зеков со своим окружением. Дом его был обставлен так, что многие обеспеченные люди на воле позавидовали бы. Аквариум с пираньями и кожаный диван, стенка, короче все прибамбасы того времени. Власть его была сильной. Его реально боялись. Если звали к смотрящему, то некоторые начинали трястись. А как тут не трястись? Ведь многих забивали за проступки дубинами. Были случаи, когда даже из окошек выпрыгивали. Хоть не все было по жизни с точки зрения арестантов, но все помалкивали. Зато был порядок. Изолятор не то что грелся, туда ездили отдыхать. Для того, чтобы сидеть в режимном нужно было заслужить, кого попало туда не закрывали, там сидели все самые авторитетные лица лагеря. В лагере процветала торговля героином и анашой. Появлялось много желающих заложить вещи и ширнуться. Были и крысы, которые прокалывали чужие вещи. О том, чтобы в карантине кого-то хоть пальцем тронули, не могло быть и речи. В баню, помыться, можно было сходить не по расписанию, а когда захочется. Один старый мне рассказывал, что не все были довольны диктаторскими способами управления лагерем. Те, кто мог составить конкуренцию, свои дни проводили в изоляторе. Если в лагерь приезжал какой-нибудь авторитетный человек, то его возмущения по поводу несостыковок по жизни, можно было усыпить укольчиком другим. Особо опасных для власти в лагерь не выпускали. Изолятор и режимный были их обиталищем. Но прошло немного времени и все изменилось. Это произошло уже после того, как вывезли смотрящего…

Продолжение читайте завтра...

Читайте новости Татарстана на сайте news16.ru

История Ефима из Хабаровска...;)

Краснопузый — Fri, 18 Dec 2009 04:01:39 +0000

Братцы да сами знаете как башню подрыват от однообразности бытия, от лиц одних и тех же каждый день, нервы на пределе хватает искры чтоб вспыхнуть, кровь сворачивается враз. И хоть и стараются арестанты внимательно относится к друг другу в доме нашем, но сами знаете порой случаются оказии, хватает любой мелочи, такой пожар раздуют!!! Похлеще убийства семьи Романовых, и ликвидации Джона Кенеди. Ну да ладно не за то речь ведем. Что касаемо развлечений, помница мне случай на Хабаровском централе в 1999 году на Белом корпусе, в хате 289 сидел бывший майор нашей доблестной Красной армии, в то время майором он уже не являлся, а был рядовым спившимся маргиналом (но высокоэрудированным).Фишка в том что, очень азартным был наш майор, замазывался под игрового, тянул во все азартные игры. Но была у него особенность удивительная ,и ее все просекли. Танцевал он как дьявол, индийский танцор Митхун Чахбахорти одыхает, рядом с майором он рядом не стоял. Надо заметить у майора и внешность была колоритная, похож он был очень на обыкновенного черта, ну конечно не в прямом смысле, а что касаемого его типажа человеческого. Особый шарм его внешности придавал беззубый рот с клыками, вобщем без смеха смотреть нельзя. А когда начинал танцевать, камера сотресалась от смеха. Ну так вот главной задачей всей камеры (в этом замечу были заинтересованы все) было втянуть майора в игру, ну а интерес как всегда один на 10 танцев. Как только его затягивали, в процесс втягивались все чтобы сделать его. Как только он проигрывал все знали, что вечером будет праздник (новогодний огонек отдыхает). По вечерам смотрели музыкальную передачу популярную у нас «Примите поздравления» выбирали достойную композицию, как правило это было что-то ритмичное, и он жарил... К его выступлениям готовились заранее, усаживались на шконках, освобождая поляну для выполнения им всех мыслимых и не мыслимых пируэтов. Все 10 танцев сразу не использовали, растягивали удовольствия примерно по два раза в день. Майор срывал овации каких не срывал Мариинский театр... Я и сейчас по прошествии столького времени без улыбки не могу вспоминать как он выдавал, по окончании танца всегда падал без сил, и полностью мокрый. Ну а мы соответственно держались за животы от смеха. Как только он рассчитывался за долг по танцам, все снова думали как втянуть его в игру...... Короче стоял он за танцы постоянно, пока на этап не ушел......... Он ушел, и концерты кончились...... Вот такие развлекухи чудили.

Автор: «Ефим» Хабаровск.

Как он попал в СИЗО. История Ефима из Хабаровска

Краснопузый — Fri, 18 Dec 2009 03:47:54 +0000

Свой заезд тоже помню как вчера, отложился в памяти, ведь по правде говорить для человека впервые попавшего в это заведение это всегда шок. Заехал автозак в большие ворота и они закрылись. И давящая на мозги и нервы тишина. Загнали всех в привратку, все осматриваются, на стены с шубой, на решку, на робот, да друг на друга. Никто не хочет показать внутреннего волнения. Стали раскидывать по отстойникам, корпусной зычно объявил кто не по режиму отойти на право, все смотрели внимательно есть ли таковые среди нас никто не обозначился. Загнали в отстойник, шконок нет, спать не на чем, только на полу. Сверху находилась осужденка, люди уже на мешках, спустили через кабуру несколько одеял, листок с авторучкой, каждый отписал за себя откуда, как дразнят, где родился , где крестился. И полетел листок гулять с изменениями о вновь прибывшем этапе по централу. Тут опять не задача, терки начались, осужденные на лахи фантиков первоходов латать начали, позовут к кабуре вновь прибывших людей, и начинают рассказывать как и сиротам живется плохо. Короче латали знатно, свое дело знали, красиво рассказывали как одуванчики растут, вещи улетали в кабуру с молненосной быстротой. Дошла и очередь и до меня, одет я был как на свадьбу (к задержанию и аресту не был готов), я в свои молодые годы уже был тертым, и все мои знакомые уже не однажды побывали в этих стенах, короче знал я «Почем пучок лучок, и от чего в хлебе дырочки». Привел несколько веских аргументов о нежелании расставаться со своими вещами, один из них гласил что я и понятия не имею в какую хату попаду после отстойника, и есть ли там достойные вещи в которых можно на слежку съездить порядочному арестанту (про свои вещи мне сразу пояснили, что в тюрьме ничего своего нет). Короче разметал, остался при своем. Вскоре загрохотала раздача, подконала вечерняя баланда. Расстелив одеяла на полу, забылся чутким, и тревожным сном. Проснулся от того что будят меня, в камере возник серьезный вопрос, пришла отписка за одного человека, человек пояснял в маляве что в нашей камере находится дырявый и называл кто. Начались качели, в течении 30 минут все выяснили, пидор пояснял (он был первоход) что он дескать уже и не пидор, он видите ли уже искупил свою вину... Его спросили как искупил??? На что он ответил, что убил того человека, кто его таковым сделал. Я спросил «а ты отбывал за мокрое??» Он ответил "нет, я же его у себя дома убил, признали как за самооборону. Не понимал он, что убив человека у него от этого не зарастет. Спрашивать не чем было (палки не было), ломанулся чуть робот не вынес. Искренне признался думал, что проканает ему его зихер, и ужом проползет в порядочную хату. Не проканала, не прополз... тем лучше для него самого, за такие вещи убили бы. До утра уже не уснул. Занимался рассвет, день нес в себе много неясного, непонятного, тяжелого. Ясно было одно, я в тюрьме, и это на долго...... Почему то вспомнил детскую сказку «Три толстяка», где один из главных героев «врач» сидит в камере перед казнью, и говорит замечательные слова « Первый раз в жизни я жалею, что не умею летать», об этом пожалел и я. (продолжение следует)
Автор: «Ефим» Хабаровск.

P.S. Ефим спасибо за свою историю… Продолжение отписывай тут в комментариях.
P.P.S. А ты в каком СИЗО сидел? в Хабаровске?