«Страна дураков» в Казани

За мою арестантскую биографию приходилось мне побывать в таком замечательном заведении Казани как 18-е отделение. Каждый преступник совершивший тяжкое и особо тяжкое преступление перед тем как предстать перед нашим самым гуманным в мире судом должен пройти проверку на психическое состояние. Уж не знаю по каким критериям определяется психическое здоровье, но сам факт, что эти тесты проходят удачно (в смысле здоров) большинство зеков наводит на смутные подозрения. Обычно все сводится к пятиминутной проверке у психиатра. Но на мое сомнительное счастье выпала санаторная поездка на 18-е отделение аж на целый месяц. Видимо у следака, который вел мое дело были серьезные сомнения относительно моей психики. Если сказать честно, то на тот момент, после 4-х месячных экспериментов надо мной в местных отделах милиции в виде «ласточек», «слоников» и «электричек», я сам сомневался в своей нормальности. У меня даже были такие бредовые мысли. Типа, сейчас меня признают невменяемым, назначат курс лечения. Естественно я рассчитывал, что не больше года. И все, я свободный человек. Сейчас я понимаю, что так мог думать только наивный чукотский юноша. Так как тогда для меня все было впервые, как только я узнал о предстоящей поездке, я начал нервно собирать информацию о том, что это такое 18-е отделение и что там со мной будут делать. Воображение рисовало ужасные сцены пыток и издевательств. Думал, что посадят в палату с психами, которые уж точно сделают из меня настоящего пациента. А потом для пущей уверенности заколят галопередолом или аминазином и все писец. Так как на корпусе тюрьмы, где я сидел все были первоходами, то собранная мной информация сводилась к минимуму. Во первых, если не буянить, то закалывать ничем не будут. Во вторых, 18-е отделение делится на 2 коридора – на одном находятся 1,2,3,4,5 и 6-я палаты, а на втором 7 и 8-я палаты, на втором коридоре содержатся бабы и обиженные. Хочу оговориться, что просторы 18-го отделения я поехал покорять вместе с подельником. Во избежание нашего общения нас должны были разлучить по разным коридорам. По закону подлости меня захотели разместить в палате № 7. Вот оно, хотят подмутить. Естественно я поднял скандал и наотрез отказался идти в эту палату. Как только врачи меня не уговаривали, даже припугнули, что пристегнут наручниками к кровати в коридоре. Но я был тверд. Не знаю, чем бы все закончилось, но ситуацию прояснил еще один страдалец прибывший на 18-е отделение. Леха объяснил мне, что если в хате обиженных нет, то сидеть там не западло и не важно, кто там был раньше. Оказалось, у него тоже был подельник. На так вместе в 7-ю и закрыли. Палата это только название такое, на самом деле это обыкновенная хата, где ничего, кроме 4-х одноярусных шконарей, не было. Высокие потолки и облупленные стены – вот и весь интерьер. Как только заехали принялись сразу знакомиться с Лехой. На нары он залетел второй раз за грехи 90-х, ведь убийство это грех. Первый раз он сидел с 1997-го по 2000-й за бакланку. Если быть точнее, то он сломал челюсть чуваку из воинствующей группировки. В этот раз его тоже хотели осудить за бандитские дела и повесить труп аж 94-го года. На тот момент шел 2003 год и Лехе уж больно не хотелось сидеть за кем-то совершенное преступление почти 10 лет назад. Поэтому он начал активно врубать дурака. В итоге следак отправил его сюда. После первого знакомства начали пробивать обстановку. Из охраны был только один мент с какого-то отдела. Базарить он с нами не хотел, типа по инструкции не положено. Но у нас как водится? Правильно, что положено, на то х... положен. Поэтому общение у нас завязалось нормальное, он даже с других хат нам куреху таскал. И родственникам передавал, что попросишь.

Через два дня к нам положили еще одного бедолагу. Им оказался незадачливый колхозник Коля. Коляну было 22 года. Он словно специально был создан для пенитециарной системы. Он уже отсидел 4 года на малолетке. И вот сейчас заехал опять. Обстоятельства его попадания на 18-е отделение таковы. Так как Колян любил выпить и не любил работать, то он решил спиздить в колхозе лошадь и продать ее. За этим делом он и был схвачен, но отпущен под подписку. За тем ему, опять же по синей лавочке, захотелось любви и ласки, и он решил обратиться за помощью к местной доярке Миляуше. И вот он снова в отделении милиции за попытку изнасилования. И опять его отпускают под подписку. Любой даже не очень нормальный человек успокоился бы. Но Колян не был бы Коляном, если бы не совершил 3-ю попытку заехать. На очередной пьянке, он сильно огорчился на двух своих собутыльников и порезал обоих, ладно хоть не насмерть. Третья попытка увенчалась успехом – Коляна закрыли всерьез и на долго. Правда у следователя, который вел уже три Коляновских дела по 158-й, 131-й, и 111-й статьям УК РФ возникли подозрения относительно способности думать. Честно говоря я и сам его опасался. Сами посудите, его любимым развлечением было – сначала 20 раз присесть, а потом перекрыть себе дыхание, затягивая полотенце вокруг шеи. От этого по его словам вольтило и было заебись. Во время очередного такого сеанса Коля видимо перестарался с затягиванием полотенца. Он сначала башкой воткнулся в стену, а потом задергался. Через 2 минуты он пришел в себя, правда из башки кровь текла. Прибежали врачи, подумав, что это мы с Лехой  пробили ему голову, пересилили Коляна в другую палату. Но и там он продолжал упорно тренироваться. Тогда врачи поняли, что никто его не бил, а просто Коля ебанутый на всю (правдо уже пробитую) башку. Другим, более приятным, было знакомство с Айгуль. Да, да нам выпало счастье сидеть по соседству с девушкой. Как выяснилось, Айгуль в третий раз сидела на 18-м отделении. Сама она была родом с Ижевска. Обвиняли ее в убийстве настойчивого поклонника. Беда была в том, что поклонник был каким-то влиятельным начальником. Из-за особо тяжкой статьи Айгуль прошла обследование в ижевской психбольнице. Там было вынесено решение, что на момент преступления Айгуль находилась в состоянии аффекта. Но родственники усопшего потребовали повторного обследования в Москве, где Айгуль была признана вменяемой. Но так же выяснилось, что один из врачей дальний родственник покойного. И теперь назначили 3-ю независимую экспертизу в Казани. Айгуль находилась третий год под следствием и уже стала настоящей жучкой. Она рассказывала нам какие нравы царят в женской среде преступниц. Когда было настроение, пела нам душещипательные песни. И вообще мы не понимали, как это прелестное создание очутилось за колючкой. За общением с Айгуль время летело незаметно. Один раз на мою долю выпала удача. Как-то раз я пошел в душевую, которая находилась напротив камеры нашей прелестницы. Когда я вышел из душа, то дубака рядом не оказалось. Естественно я направился к палате напротив. Теперь я мог убедиться в красоте милой Айгуль не только воочию, но и на ощупь. Мне кажется это были самые классные груди, которые находились в моих руках. Конечно дальше дело не зашло, ведь через решетку не пролезть. Но и от полученных ощущений я был в восторге. Больше такой удачи мне не выпадало, но общение не прекращалось ни на час. Хотя больше времени мы проводили в палате, в целом было не плохо. За месяц я прочитал кипу книг, и вообще после наших доблестных отделов мне это заведение показалось курортом. Единственным напрягом было, когда дергали на обследования. Чтобы дойти до нужного кабинета, приходилось идти через отделения, где лежали реальные психи. Помимо жуткой вони, стоявшей в них, приходилось лицезреть ужасные картины. Голых, бегающих как семилетние мальчики, мужиков. Поющих и разговаривающих сами с собой старичков. И просто тупо глядящих в никуда. Поверьте это очень страшное зрелище. Эти картины до сих пор не вылетают у меня из головы. Но в целом все прошло без эксцессов. Я оказался полностью психически здоров и был готов в полной мере понести наказание.

Популярность: 18%

Базар по теме

• Тюремная семья
• Развлечения в тюрьме
• Первый раз в ИВС УВД г.Казани
• Блатные удошники
• Тупо накуриться