Силан получил уже свой пятый срок. Все прошлые ходки он жужжал, что хуй в коробке и эту жизнь знал не по наслышке. Хоть и слышал, что в лагере, куда он едет — полная жопа, но особого страха не испытывал. Настоящий страх он испытал, когда пробежался по коридору из сотрудников. Со всех сторон его начали лупить дубинками, руками и ногами. Где-то посередине он получил очень сильный удар по ноге, не выдержал и упал. Удары не прекращались, а прозвучал взбешенный голос «Вставай, мразь». Еле поднявшись, Силан побежал в полуприсядку дальше.
Из здания, куда их пропинывали, раздавались истошные вопли. Уже подбегая, он боковым зрением заметил у входа чьето тело, валявшееся в крови. В самом здании на кортах, лицом к стене сидел весь новый этап. Сотрудники брали каждого за шкирку и подводили к столу, застеленному красной скатертью. На ней в ряд лежали заявления. Каждый расписывался и его уводили дальше. Где-то третьего человека до Силана начали забивать прямо в этой же комнате в углу. Силан видел, что не просто били, а втаптывали в пол. Такого на его арестантском пути еще не встречалось. Тот, которого забивали отказался подписать заявление. После этого бедолагу куда-то унесли. И вот настала очередь Силана. Он грешным делом подумал сразу расписаться, да и дело с концом. Но он знал, что заявление это крест на его преступной карьере. Когда его подвели к столу, Силан смял три листка, лежавшие перед ним. Тут же он потерял чувство ориентации в пространстве. Удары были такой силы, что казалось били молотом. Силан потерял сознание.
Очнулся в какой-то комнате, весь в воде, но вида не подал. Увидев, как он пошевелил глазами, сотрудники снова принялись избивать. Подумав, что так можно и не освободиться Силан внутренне сломался. Во время передышки ему просунули бумагу со словами «это на промку». Силан подписал. В тот момент он думал только о том, как спастись. Уже сидя в изоляторе сожалел, что не убили.
Несмотря на подпись в лагерь не выпускали уже 4-ю пятнашку. Первую пришлось провести в одних трусах, в хате, где воды было по щиколотку. Потом перевели в сухую хату, но одежды не давали. Только на третью пятнашку дали замызганную робу. Так вышибали остатки арестантского духа.
Выйдя в лагерь, Силан увидел того мужика, которого забивали перед ним. Тот шел с косяком. Посмотрев на Силана, мужик опустил глаза. Но тот его ни в чем не винил.
А вот какой ценой люди сохраняют свои жизненные принципы. Бобер к своим 24-ем годам уже имел десятилетний опыт отсидки. Начал он свой не легкий путь со знаменитой Раифы. Можно сказать, что вырос за колючей проволокой. Свой новый срок – 20 лет он получил за убийство. С товарищем они насмерть забили, какого-то боксера, который имел неосторожность усомниться в их способности постоять за себя. Не будем заострять внимания, что было с ним в заведении под названием следственный изолятор. Скажем лишь, что там он не прохлаждался. Но в карантине Бобер прочувствовал, где раки зимуют. Так как по документам он проходил как злостный отрицала, то на нем заострили особое внимание. Сказать, что его били, значит ничего не сказать. Его просто убивали. Но он терпел до предела, то есть сколько мог. Бобер понимал, что крайние меры надо использовать, только, действительно, в крайнем случае. И вот, когда он уже не соображал, где находится и что с ним происходит, а из ушей, носа и рта ручьем текла кровь, интуиция подсказала, что момент настал. Бобер нащупал языком припрятанную мойку (лезвие) и разбежавшись прыгнул рыбкой в окно. Головой он пробил два проема и упал на землю. Весь изрезанный осколками, вскочил и для верности вспорол себе вены на обеих руках. Поверьте, человека можно довести до такого состояния. Конечно, сотрудникам глубоко наплевать, хоть все себе отрежь. Но брать на себя ответственность за труп никто не хочет. Поэтому Бобра прекратили избивать и отнесли на носилках в сан. часть. Зашив раны и оказав первую помощь, его отправили под крышу. Откуда он не вылез. Администрации такие герои в зоне не нужны.
Сейчас Бобер сидит на крытой, за организацию отказа от работы всей зоны. Сидеть ему еще лет 15.
Все выше рассказанное является от части собственным опытом, от части узнанное при личном общении с участниками историй. Имена и погоняла изменены. В остальном все так и происходит. Не удивительно, что на свободу отпускают не исправившихся людей, а настоящих зверей из клетки.
Популярность: 63%
Жесть.
самое хреновое, в том, что все эти люди живут с мыслью — никакую «заяву я писать не буду никуда ни при каких обстоятельствах».
Хотя всё вышеизложенное — материал для комиссии по правам человека.