Блог двух зеков из Татарстана » Арестант

Прогулочный дворик

Арестант — Thu, 14 Jan 2010 04:10:18 +0000

В нашей сегодняшней статье мы хотим рассказать о такой части тюремного бытия, как прогулка. Прогулка для подследственного человека является, чуть ли не, единственным способом почувствовать себя более или менее свободным. В условиях, когда в одной хате сидит 30 человек, прогулка дорого стоит. Длительность прогулки всего лишь один час. Положена она один раз в сутки. Проводится прогулка в тюремном дворе, поделенном на маленькие прогулочные дворики. Эти дворики изолированы друг от друга кирпичной стеной. Выглядит он так. На ограниченном кирпичной стеной пространстве находится скамеечка.

По сути, дворик является той же камерой, только здесь над головой чистое небо, разумеется, в клеточку. Кроме того, что прогулка является возможностью подышать чистым воздухом, зеки используют ее и для более важных целей. В основном прогулка выглядит однообразно. Зеки меряют шагами отведенный участок пространства. У многих зеков привычка ходить туда сюда остается на долгое время после освобождения. Я, например, долгое время не мог приучить себя стоять на одном месте. Стоишь на остановке, ждешь маршрутку, и сам того не замечая, начинаешь ходить вдоль тротуара. Некоторые зеки используют прогулочное время для занятий спортом – бегают, прыгают, подтягиваются. Так же можно сшить мяч из разных тряпок и поиграть в футбол. Старые зеки любят устраивать пикник. Но для того, чтобы его устроить не требуется особо много продуктов. Достаточно взять на прогулку побольше тряпок, литряк, воды и чай. Из тряпок скручиваются факела, на которых кипятится вода. Короче, варится чифир на живом огне. Особенно смачно чифирнуть во дворике можно с шоколадкой. Можно эту процедуру произвести и в хате, но так как сотрудники запрещают во двориках разводить костер, чифир на свежем воздухе становится особенно желанным для зеков. Летом арестанты любят поиграть на прогулке в нарды и в шахматы. Зимой побеситься и поиграть в снежки. Многие зеки при наличии всяких одурманивающих веществ, стремятся употребить их именно на прогулке. Кроме того, что прогулочные дворики являются местом, где можно размяться, они используются и в качестве переговорного пункта. Например, на стенах дворика можно оставить сообщение своему приятелю из другой хаты или товарищу в карцере. Стены прогулочных двориков носят на себе послания из прошлого века. По ним можно узнать, когда и кто из арестантов здесь был. Прогулочные дворики казанских тюрем исписаны названиями различных группировок. Так же в секретных местах можно спрятать насущное – немного сигарет и мазелок чаю. Конечно, дворики постоянно обыскиваются, да во время прогулки над головой все время ходит постовой, но если постараться, то подарок непременно дойдет до адресата. Каждая хата на прогулке считает своим долгом оставить после себя куреху. Ею может воспользоваться любой нуждающийся, но предназначена она для арестантов, находящихся в изоляторе. Малявы стараются не оставлять, так как велик риск запала. Когда проходит прогулка, то администрация включает радио, чтобы предотвратить общение зеков с камерами. Приходится перекрикивать радио. Но когда смена наша, можно орать, не стесняясь. Так-то, тюрьма все время находится на связи, но ничто не заменит радости живого общения. Прогулочное время используется зеками для решения своих проблем. Иногда это способ поговорить наедине с кем нужно. Поспорившие между собой зеки могут попросить сокамерников остаться, а сами выходят на прогулку поговорить по мужски. Часто, смотрящий за хатой остается в камере со своим окружением, чтобы обсудить проблемы без посторонних. А остальные выходят на прогулку. Так же в прогулочных двориках проводит сходняки смотрящий за тюрьмой. В одном дворике собираются все самые авторитетные лица и решают возникшие вопросы. Для некоторых, такие сходняки оканчиваются тюремным лазаретом. Прогулка является неотъемлемой и очень важной частью арестантской жизни. Именно на прогулке зеки узнают важную для себя информацию и все последние новости. Редкий зек откажется прогуляться.

Базар по теме

Дневальные кто они такие?

Арестант — Mon, 21 Dec 2009 09:25:37 +0000

Приветствую весь порядочный люд, которым, я уверен, являются наши постоянные читатели. Недавно мы получили рассказ от одного арестанта из Хабаровска, которого зовут Ефим. Рассказ о майоре, который развлекал публику, заставил меня улыбнуться и, вместе с тем, вспомнить о незавидном положении морально слабых людей в зоне. Мы много писали почти о всех обитателях зоны, но мало чего говорилось о такой касте зеков, как дневальные. Надо сказать, что участь их незавидная и, по моему мнению, некоторые дневалы живут даже хуже, чем петухи. Сейчас расскажу почему. Вообще слабый человек, как известно, является объектом для помыкания со стороны всех, кто сильнее. Вот и эти тюремные жители попадают под перекрестный огонь со стороны всех остальных обитателей зоны, включая администрацию. Чтобы у вас в голове сложилась более или менее полная картина, расскажу о том, кто попадает в категорию дневальных. Как правила, это старые, никому не нужные терпигорцы. Среди них часто встречаются те, кого принято считать недалекими. В лагере, о котором я рассказывал, их набирают из числа, не прошедших преград карантина. Но таких большинство. От всех остальных они отличаются тем, что не способны за счет остальных строить своего благополучия. Эти люди свыкаются с мыслью, что придется все принять так, как оно есть. Если молодежь способна быстро сориентироваться что к чему, кому надо подмахнуть, кому лизануть, то старые люди не способны на такое унижение. По их мнению свободы больше в том, чтобы безропотно выполнять все, что от них требуют. И вот представьте, такой человек попал в карантин. Находится он среди таких же осужденных, которые не справились в волнением. Они-то понимают, что блатовать уже поздно. А вот у более молодых в мозгах все еще живет уверенность, что они круче остальных. В карантине администрация и всякие бугры стремятся вновь прибывшим зекам привить любовь к труду. Для них организовываются всякие увлекательные мероприятия, типа раскопать-закопать яму, зимой кучу снега перенести из одного места в другое, помыть полы, перетащить кирпичи. Среди тех кто обосрался, более молодые начинают отлынивать от работы. Но ведь за невыполненную работу можно схлопотать по морде, по наглой скользкой морде. И они начинают долбить более слабых и тех, кто еще не успел оклематься. Так появляются новые бугры. Среди тех кого долбят, находятся желающие откупиться от страданий. Отстегнув капусты, они вялятся на шконках. Ну а те, у кого нет ни кола, ни двора, ни, соответственно, бабла, вынуждены въебывать по полной. И так, после трудотерапии в карантине и после определенных разведывательных процедур, относительно финансового состояния клиента, эти бедолаги попадают в лагерь. Те, кто откупились, становятся либо косяковыми, либо просто шерстяными. Ну а те, кто не заплатил, тоже должны приносить хоть какую-то пользу, и их определяют дневальными в какой-либо отряд. Образ дневального таков. Мужичок от 35 и выше, чаще выше. Кое как одет, даже по тюремным меркам. Не бритый, не чесаный, вонючий, с печальными глазами. Задача дневального в отряде – мыть секции, убирать территорию, зимой чистить снег, раковины и умывальники тоже на их счету. Так же они делают ремонт, ремонтируют розетки, пилят, строгают, заготавливают для всего отряда жратву в столовой. Живут дневалы вместе с краснопузыми и обиженными. В жилом помещении они тоже являются объектами постоянных насмешек и унижений. Часто, даже оборзевшие обиженные их долбят. Конечно, пока порядочные не видят. Спальные места у них являются лежанками для бомжа. Не стиранные проссанные матрасы, в тумбочках куча тараканов и свернутые в клубок вещи. Сами они, как правило, если не вшивые, то с байдарками. Байдарки – это человеческие блохи, которые живут на одежде. Но их это мало заботит. Домой они приходят только для того, чтобы отрубиться после тяжелого трудового дня. А работать им приходится не только по отряду. Им приходится таскать жратву из столовой некоторым блатным, которые туда не ходят. И делать это нужно три раза в день. Я знал одного дневала, который чуть ли не пол бараку, таскал жратву из столовой. В одном пакете он выносил хлеб, а это несколько буханок. Помимо этого он пер несколько полторашек киселя. Да еще в придачу и баланду умудрялся принести в пакетике. Вынос продуктов из столовой запрещен. Поэтому нужно все сделать без палева. И вот этот дневальный уходил в столовую худеньким старичком. А возвращался бодреньким пузаном. Было довольно смешно смотреть на то, как он украдкой пробирается через посты СДПшников и сотрудников, которые всегда стремились пресечь незаконный вынос из столовой. Многие ржали над ним. Больше всего раздражали те, кому он выносил эти продукты. Они тоже не видели ничего зазорного, чтобы поржать над бедолагой. После прихода из столовой дневальный должен доставить клиентам их жратву, каждый требует, чтобы ему приносили горбушку. По видимому, они не догадываются, что их гораздо меньше, чем обыкновенных паек. Нет нет, дневалу подкинут сигарет за доставку. А еще иногда некоторые имеют наглость и начинают расспрашивать, как и почему он докатился до такой жизни. А че он ответит? Некоторые из дневалов не всегда были запуганными и забитыми. Я знал одного, который раньше был смотрящим за бараком в одной из зон. Сильно его судьба жопой об асфальт трахнула. Но больше всего мне запомнился один дневал, погремуха у него была Гундос. Он был верующим, поэтому работал могильщиком. На воле у него была пагубная привычка, он любил выпить. И вот, как-то они нажрались с подельником и отоваривали одного мужика прямо на кладбище. Демоны, ептэ. Батюшка при кладбищенской церкви не смог его отмазать и даже осудил. Осудил Гундоса и районный суд и определил ему наказание в виде 5 лет и 6 месяцев лишения свободы по статье 162. Гундос был не от мира сего. Он любил рассказывать стихи. Гундос шустрил у нас по секции и поэтому часто устраивал вечера поэзии. Конечно, все ржали и не слушали. Я, в начале, тоже смеялся, но как-то вслушался в его стихи. Узнав, что Гундос сам их сочиняет, я очень удивился. Уж очень не соответствовали они его виду. Выглядел он так. Был небольшого роста, в свои 27 выглядел на сорокет. Глаза косые, улыбка дебильная. А вот стихи заставляли задуматься о жизни, много стихов он знал и про любовь. Я хорошо относился к нему, частенько грел чайком и сигаретами. Взамен. Он тоже хорошо ко мне относился. Но самым большим подарком от него было его поздравление на день рождения. От кого-то Гундос узнал, что у меня днюха и прибежал мне рассказывать поздравительные стихи. Это было так трогательно. Один мой товарищ как-то спросил его «Слышь, Гундос, а ты баб любишь драть?». Я ему говорю «Ты че больной, кто ж не любит?». Мой товарищ почему-то был уверен, что блаженные воздерживаются от этого увлекательного занятия. Гундос застеснялся, а потом краснея и закатывая глаза ответил «Мне нравится, когда на мне наездница!». Тут и я не сдержался от хохота, в натуре конь. Но это все лирика. Хотя и бывают светлые эпизоды в жизни дневальных, но, в основном, их положение не завидное. Многие дневальные в погоне за более качественным существованием становятся конями у блатных. Конь – это, типа слуги. Он моет посуду. Так же носит жратву со столовой. Готовит, стирает, шустрит на выходе. Только все это он делает для одной семейки зеков. В обмен на это он получает защиту, чай и сигареты. Более мягкое название для такого рода осужденных – помощник. Некоторые помощники становятся настоящими младшими семейниками. Им доверяют многие запретные вещи и семейные тайны. Но не все из дневальных хотят стать ими. Многие предпочитают тянуть лямку раба до конца. Если брать с точки зрения пользы для отряда, то они выполняют всю черновую работу. Но начальники отрядов, как правила, отказываются замечать их титанические усилия и не отпускают по УДО. Хотя эти зеки въебывают из года в год и не имеют нарушений. А все потому, что с них нечего взять. Если брать по закону, то осужденный должен предоставляться на комиссию по досрочному освобождению, по наступлении срока. Но отрядники либо не предоставляют дневалов на комиссию, либо их там забривают. Интересен тот факт, что многих зеков выпускают на волю досрочно, даже при наличии нарушений, а этих не выпускают даже без них. Но еще омерзительнее то факт, что когда подходит УДО, начальник отряда специально закрывает дневала в изолятор. Вот такова жизнь этих людей. Можно только посочувствовать. Вот вроде и все, что я хотел рассказать вам сегодня.

Дневальный по интернету пишет о фильме законопослушный гражданин рецензию.

Базар по теме

Где то в Татарстане... (2 часть)

Арестант — Sun, 20 Dec 2009 06:44:52 +0000

Для начала распустили режимный. В лагерь выпустили около 70 блатных. Как мне рассказывал очевидец «Все блатные на хуй не кого послать». Все стали весело колоться пуще прежнего. За лагерь загрузился другой человек, которого все любили и уважали. Это время по рассказам было самым спокойным для мужиков. Но позже выяснилось, что режимный распустили не зря. Так как этот отряд был изолированным, то там решено было сделать общежитие карантина, который тоже был изолирован от всей зоны. В карантине начали принимать по полной программе. Глушили всех подряд. Чтобы в лагере зеки не возмущались, решено было проредить ряды. Именно в это время я и приехал в лагерь. Я был наивным и глупым. Решил, что братва не в курсе, что в карантине ебашут по полной программе. К одному пошел приколол – ноль эмоций, к другому – такая же херня. Тогда мне было не понятно, что просто никто не хотел голову высовывать, чтобы ее не срубили. Карантин – стратегический объект. Если интересовались с других лагерей о положухе, то говорили «Все нормально, только в карантине есть проблемы». А там были не проблемы, его просто напросто забрали. Опытные зеки тогда сразу поняли, что забрали лагерь, а не карантин. Но на тот момент разрушительных действий не было заметно. Народу было много, все утешали себя мыслью «Если че, то мы шаганем». А пока все продолжали хуяриться, медленно, но верно скатываясь в красную яму. Постепенно, незаметно лагерь стал перекрашиваться из черного в красный. Приходилось отдавать барак за бараком, так как в них было просто некому жить. Мы видим, что наши статьи читают многие люди. Большинству наверно не важно, кто в лагере главные — черные или красные. Сейчас я вам расскажу, что стало происходить, в описываемом мною, лагере, после того, как там практически не осталось братвы. Карантин стал тем местом, где не просто бьют. Он превратился в первый этап отжима. Новичкам, которые только что приехали и уже познакомились, благодаря сотрудникам, с царящими здесь порядками, краснопузые предлагают заплатить денежки, чтобы те спокойно жили и не работали. Тех кто сомневается, можно зачмырить самой грязной работой. Можно рихтануть разок другой. Некоторые платят по 30-50 штук рублей за спокойную жизнь. Некоторые чтобы не работать покупают косяки за 80 штук. Звонят домой и говорят «Мама мне нужны деньги, а то хуево мне будет». Мамы, даже и не подозревают, что сын просто размазня, да ей в принципе это и не важно. Она готова заплатить, лишь бы все было хорошо. Те, кто платит, живут спокойно несколько недель. Кто-то становится косяковым и тоже начинает долбить новичков. Но это еще не все. Существует в этом лагере еще одна ступень отжима. После карантина зеков отправляют в специальный отряд, где они якобы адоптируются к зоне. На самом деле их там глушат еще больше. Кого-то заставляют телевизоры покупать, кого-то на стройматериалы разводят. С кого-то просто деньги трясут. Некоторым любезно предоставляется возможность позвонить домой, чтобы попросить денег и поговорить, все это всего лишь за 500 рублей. Точной цены, конечно, нет, но и такие бывали. Красные все чаще прикладываются, могут вдвоем втроем прессануть. Но и это еще не все, после этого специального отряда, зеков распределяют уже по жилым отрядам, где они будут жить до освобождения. Старшины этих отрядов уже занимаются остаточным отжимом. Может денег и не осталось, но зато есть возможность попозже стрясти бабосы за УДО (условно досрочное освобождение). Но поверьте, что самое страшное не то, что деньги трясут, а что обращаются с ними, как со скотами. Человек в таких условиях озлобляется или становится замкнутым. А теперь подумайте, возможно ли такое, что о положении вещей не известно администрации? Не уж-то такие суммы уплывают в карман краснопузых зеков? Да уж лагерь изменился до неузнаваемости. Стали привычными случаи поножовщины. Один раз был такой случай. Выходим как-то на проверку, а весь плац пересекает дорожка крови, которая ведет в санчасть. Мы стали выяснять, что произошло. Оказалось, что старшину одного из отрядов, порезали ножницами за то, что он хотел принудить одного к оральному сексу. И это лишь один описанный случай. Дальше так и будет продолжаться. Вот так вот бывает.

Травматология. Врач травматолог.

Базар по теме

Где то в Татарстане... (1 часть)

Арестант — Sat, 19 Dec 2009 05:00:56 +0000

Давно хотел написать за один лагерь, но все никак руки не доходили. Хотя я уверен многим людям будет очень интересно узнать, что примерно творится в зоне. Ясно дело, что это особое место, что там всегда что-нибудь происходит, но именно над этим лагерем до сих пор ох...ют даже старые зеки. Мое личное знакомство с ним началось в те времена, когда он медленно, шаг за шагом, стал краснеть. Справедливости ради надо сказать, что на фоне других лагерей он еще цепко держался за старые порядки, когда бал правила братва. Начну описывать с того момента, когда я впервые о нем услышал.

Просидев пол года в изоляторе, я, наконец, понял, что чудо не свершится, скорее всего, придется мотать срок. Это открытие заставило меня живо интересоваться о житие бытие в лагерях. Конечно, меня не особо интересовал быт и взаимоотношения между зеками. Тогда я представлял все под призмой взглядов уличной шпаны. То есть, есть братва, есть красные. Ну, еще и мужики есть, которые считались мной тоже красными. Ведь кто в зоне может работать? Конечно, только краснопузые. Из своего интенсивного общения с бывалыми зеками я понял что, за то, чтобы не работать и быть блатным пацаном, в некоторых лагерях приходиться страдать, при чем по нормальному. Не то, что по ебальничку настучат, а хорошенечко так пройдутся. Сначала я побазарил с одним строгачем. Мне он поведал, что на двойке сейчас вообще жопа стала. Раньше то, там все в шоколаде было, а сейчас вот встречают не плохо, да в самой зоне ОМОН загуливает. Но туда я не собирался. Так как в следственном изоляторе я сидел приличное время, то с каждым днем все больше узнавал о том, что такое означает встреча и что может случиться во время приемки этапа в зоне. Больше всего меня пугали рассказы о том, что могут организовать маски шоу специально к приезду нового этапа. А это означает переломанные кости и отбитые внутренности. Но самыми страшными были рассказы о том, как менты по беспределу опускают в зонах. Блять, тогда действительно становилось страшно. Если честно, то я уже подумывал о карьере мужика. А че, работаешь себе, никуда не лезешь. Но от тех же старых вредных зеков я узнал, что если в зоне что-нибудь подпишешь, то работать будешь, как ишак. Ну уж это никуда не годится! Поэтому, я стал морально готовится к самому худшему. Как раз в это время по тюрьме поползли страшные рассказы об одной из зон, вероятность моего попадания в которую была 1 к 3. Не буду называть ее, знающий читатель и так все поймет. Что самое интересное за нее говорили то, что я слышал в самых страшных рассказах. Мол, принимают там иногда в масках, долбят до талова. Братва в лагере ничего сделать не может. Пропереть тоже почти никто не может. В лагере блатные по-тихонечку переобуваются. Кого-то на крытые и ЕПКТ увозят. А это говорило о том, что лагерь хотят перекрасить, и в ближайшее будущее оно, похоже, так и будет. Но я не унывал. Зачем наперед загадывать? Ждал я свое кассационное определения, в тайне надеясь, что, может, сорвусь. Но надеялся я зря. Сейчас то я понимаю, что касачку рассматривают чисто формально. Для того, чтобы обратили внимание на твое дело надо отстегнуть немного, так адвокаты Казани говорят. Не случилось чуда и со мной. И вот я уже стал намыливать лыжи. Ожидание этапа, тем более первого, настоящий нервоз. Ладно сам как на изжоге, так еще припадочный какой-нибудь начнет чудить, или рассказывать начнут, как в зоне пиздят. Болезненно воспринимаешь любую информацию. Так я жил несколько дней. Уже изучил по каким дням в какую зону отправляют. Вечером отправляли отбывать наказание за светофор. По выходным вообще вроде никуда не отправляли. Была суббота, уже наступал вечер. Я внутренне расслабился, думал сегодня никуда не отправят. Отправился я бобров попугать. Только раскарячился, робот стали раскоцывать. В числе нескольких человек прозвучала и моя фамилия. Срать сразу перехотелось. Больше всего пугало то, что походу отправят за пределы. Нас спустили на первый этаж тюрьмы, где уже шла сверка дел. Было уже много арестантов, которые сидели на корточках, лицом в затылок друг к другу. По одному они подходили к начальнику этапа, называли фамилию, статью срок и отправлялись каждый в отдельный боксик. В моем боксике было человек десять народу. Как оказалось, некоторые уже сидели до этого, и между ними началась беседа. «Бля, пиздец, походу на 8-ку покатим». «Бля, там убивают». Надо сказать, что к тому времени на 8-ке в натуре «убивали». Короче, не буду ходить вокруг да около, ехать мне предстояло туда, куда я не хотел попасть больше всего. В столыпине в отсеке все ехали молча. Никто не блатовал, так никто не хотел выглядеть дураком, если не пропрет. Как выяснилось, страховались мы все не зря. Не буду описывать, что происходило в карантине (смотрите рассказ про Карантин). Скажу лишь, что досталось по нормальному, но я ждал худшего. После некоторого времени в изоляторе я вышел в лагерь. В лагере все было ништяк. После встречи с моим другом, которого я знал еще в детстве, я пошел рассказать обо всем, что со мной произошло одному блатному. На тот момент, смотрящего за лагерем вывезли в ЕПКТ и там царило безвластие. Никто не хотел взваливать на свои плечи груз ответственности. Некоторых блатных прокатили по кочкам. То есть повозили по следственным изоляторам, где их ждали местные сотрудники. Посещение каждого изолятора сопровождалось избиением. В лагере все кололись и бухали. О том, что творится в карантине, с понтом, не знали. В изоляторе тоже голяки были. Это при том, что в самом лагере большинство еще были порядочными. Тогда я не понимал к чему все идет. Но некоторые старые все прекрасно видели. Наверное, больно было смотреть, как прокалывается и пропивается лагерь. А как все произошло? Да все просто и легко. То, что в девяностые было не до лагерей, понятно. Полный разгул братвы. Лагеря были на ходу. Порой некоторые чувствовали себя на зоне лучше, чем некоторые люди на свободе. В зонах было все, за исключением баб, но и их можно было обеспечить. В зоне, про которую я рассказываю, постоянно был какой-нибудь сильный смотрящий. Я имею в виду то, что он имел реальный авторитет и уважение. Но 90-е уходили, уходило и начало 2000-х. В зоне оставался последний смотрящий, который был здесь действительно хозяином. Все сотрудники администрации обращались к нему исключительно по имени отчеству. Жил он отдельно от всех остальных зеков со своим окружением. Дом его был обставлен так, что многие обеспеченные люди на воле позавидовали бы. Аквариум с пираньями и кожаный диван, стенка, короче все прибамбасы того времени. Власть его была сильной. Его реально боялись. Если звали к смотрящему, то некоторые начинали трястись. А как тут не трястись? Ведь многих забивали за проступки дубинами. Были случаи, когда даже из окошек выпрыгивали. Хоть не все было по жизни с точки зрения арестантов, но все помалкивали. Зато был порядок. Изолятор не то что грелся, туда ездили отдыхать. Для того, чтобы сидеть в режимном нужно было заслужить, кого попало туда не закрывали, там сидели все самые авторитетные лица лагеря. В лагере процветала торговля героином и анашой. Появлялось много желающих заложить вещи и ширнуться. Были и крысы, которые прокалывали чужие вещи. О том, чтобы в карантине кого-то хоть пальцем тронули, не могло быть и речи. В баню, помыться, можно было сходить не по расписанию, а когда захочется. Один старый мне рассказывал, что не все были довольны диктаторскими способами управления лагерем. Те, кто мог составить конкуренцию, свои дни проводили в изоляторе. Если в лагерь приезжал какой-нибудь авторитетный человек, то его возмущения по поводу несостыковок по жизни, можно было усыпить укольчиком другим. Особо опасных для власти в лагерь не выпускали. Изолятор и режимный были их обиталищем. Но прошло немного времени и все изменилось. Это произошло уже после того, как вывезли смотрящего…

Продолжение читайте завтра...

Базар по теме

Новый год в зоне

Арестант — Fri, 11 Dec 2009 05:20:54 +0000

Надвигаются новогодние праздники и волей неволей всплывают воспоминания о том, как проходят они в тюрьме. Зеки и так все время тоскуют по дому, но именно в канун этого семейного праздника ощущается вся тяжесть незавидного положения, в котором ты очутился. Пытаешься вырвать из памяти те светлые минуты, проведенные в кругу Мамы, Папы, Родных. Тем сильнее щемит в груди, чем больше понимаешь, что всего этого ты не ценил. Но грусть грустью, а хлопоты по поводу праздника все равно хоть какое-то разнообразие. Например, чем ближе заветная дата, тем больше приходится стоять на проверках. Обычно перед праздниками объявляется усиление, и сотрудники администрации пытаются разорить все новогодние схроны. Вскрываются полы, переворачиваются баулы и т.д. Когда все это происходит, зеки стоят на проверке, которая, по мере приближения Нового года, длится все дольше и дольше. Тут происходит, как бы игра, мы прячем, они ищут. Конечно, многое подлетает, но иногда удается все сохранить. Тут уж как повезет.

Ясное дело, что ничто не заменит тепла домашнего очага. Но не стоит забывать, что в тюрьме тоже есть подобие семей. Это те люди, которые все время находятся рядом и готовы помочь, как морально, так и материально. Не знаю, как происходит празднество в общественных отрядах, но в черных все выглядит довольно мило. Каждая зековская семейка стремится покутить в тесном кругу своих близких. Желательно, чтобы никто не мешал. Но так же ходят друг к другу в гости и поздравляют друг друга. Обычно такие походы начинаются, когда у самих пойло заканчивается. Среди зеков есть разные люди – и старики, у которых на воле никого нет, и молодежь, совершившая преступление по дурости, и мужики, попавшие за разбитый еб...ник. В этот день никто не остается без внимания. В каждом бараке накрывается общий стол, за которым гуляет и стар и млад. Стол этот организовывается всем бараком – кто что может. За столом произносятся тосты за светлое будущее и за грядущую амнистию. Обычно первый тост за родных и близких, которые не забывают сидельцев и помогают им. На таких застольях бывает очень весело. Каждый травит байки от бабайки из личной жизни. Все веселятся и гуляют. Потом все по тихому начинают расходиться по своим семейным застольям. Я заметил, что к концу общего веселья остаются одни блатные. Не знаю с чем это связано, но по моему тикают те, кто боится за свое физическое состояние. Как я уже говорил, мордобойства обычно не бывают. Но я помню случай, когда в аккурат перед Новым годом двух шерстяных жестоко избили, а одного из них забили насмерть. Как потом выяснилось они в пьяном угаре зашли в секцию и начали махать ножом. Поясню, что в порядочной среде от ножа лучше держаться подальше. Это единственный случай на моей памяти, когда в такой праздник произошел инцидент.

Когда я впервые отмечал Новый год за колючкой, то мне было интересно. Во второй раз мне было противно. Но в последующие годы, я стал удивляться тому, что чувствую себя, действительно, как за семейным столом. Если раньше все зеки мне казались какими-то ебанутыми и я смотрел на них, как на идиотов (то есть какой может быть праздник – ты же в тюрьме), то потом я стал ловить на себе подобные взгляды молодежи и отлично их понимал. Как-то мне стало даже страшно, что я чувствую себя здесь, как дома и что все эти люди мне стали дороги. Но в глубине души я понимал, что это не жизнь и ни какой не праздник, а всего лишь его подобие. Сейчас, когда я смотрю на все это с расстояния времени, то понимаю, надо уметь жить везде. Человек тем и отличается, что может наладить свой быт практически в любых условиях. Свой праздник надо создавать самому. Именно от тебя зависит качество твоей жизни. И самое главное нужно из всего делать правильные выводы.

Базар по теме

Участие в передаче «Культурный город»

Арестант — Thu, 10 Dec 2009 15:19:03 +0000

Привет всем читателям!

На этой недели я получил письмо с предложение дать интервью телеканалу ТНТ — Эфир Набережные Челны которые по пятницам выпускают программу «культурный город» в которую приглашают руководителей города и гос учреждений и беседуют на тему культуры в городе Набережные Челны. Тема передачи для которой я давал интервью это культура и культурное просвещение в зонах и тюрьмах в Татарстане.

Ближайшая к Набережным Челнам зона это ФГУ ИК-10 ГУФСИН РФ по РТ г.Менделеевска в простанародие десятка. В студию будет приглашен кто-то из руководства этой колонии и ему будет показано мое правдивое интервью и услышаны его комментарии.

Передача «Культурный Город» на телеканале ТНТ — Эфир Челны выходит каждую пятницу. Жители городов Набережные Челны, Елабуги, Менделеевска, Мензелинска и ближайших районов где транслирует телекомпания Эфир Челны смогут увидеть выпуск с моим интервью где-то в середине января (точную дату выхода передачи я напишу в Январе). Остальная часть планеты сможет посмотреть её тут в день выхода.

Базар по теме

Освобождение. Как это было у меня

Арестант — Wed, 09 Dec 2009 07:13:24 +0000

Этот день никогда не забудет ни один человек. Освобождение, тем более первое, навсегда остается одним из самых счастливых моментов в жизни. Все испытания, весь нервоз, все стенания остаются позади. Впереди только надежды и ожидания новой жизни. Сколько всего было, сколько передумано и переосмыслено. И вот теперь наступает то, о чем ты мечтал несколько лет. Конечно, словами не передать тех ощущений, которые тебя переполняют, но я попытаюсь описать этот день в подробностях. Для меня день освобождения начался ровно 0 часов 00 минут 15 мая. Адреналин буквально переполнял меня. Естественно ни о каком сне не могло быть и речи. Я до мелочей представлял, как будет все происходить. Вот дежурный по зоне называет мою фамилию и требует пройти в надзор службу, но не для того, чтобы закрыть в изолятор, нет. Он не удивлен тому, что я стою в вольнячей одежде. В его глазах можно заметить даже зависть, ведь он никогда не переживет этих чувств. Мое пребывание за колючкой закончилось, а он останется здесь надолго. Вот я иду по центральной локальной аллее. Я нутром чувствую завистливые взгляды бывших товарищей по несчастью. Это все я четко представляю, но пока еще только 0 часов 30 минут. Блин так долго время еще никогда не тянулось. Чтобы хоть как-то его скоротать, надо попрощаться с товарищами. Уже отбой и почти все спят. Разумеется на ногах только игровые, да старые, которые вообще никогда не спят. Пока иду в соседний барак, нарываюсь на «ночной патруль». Дежурная смена смотрит на меня с радостью – ведь они поймали нарушителя. Но мне вообще по хер. Сообщаю, что с братвой пошел побазарить – завтра на Свободу. Дежурное предупреждение и я продолжаю свой путь дальше. Захожу в первую попавшуюся секцию. «Ну ладно, братва, крепитесь, держитесь, только теперь уже без меня». «Че на МОБ валишь?». «Ага, валю, только на волю». Вот они завистливые взгляды и пожелания всех благ. Обнималки, целовалки. Все происходит, как будь то во сне и не со мной. Захожу в следующую секцию, тут вообще все спят. В другой игровые сидят. «Фарта игровым! Давайте шпана, счастливо оставаться, я завтра домой» Готов повторять эту фразу хоть тысячу раз. Опять самые теплые пожелания. Как в общем и во всех остальных секциях. Возвращаюсь в свой барак, ставший за столько лет родным. Захожу в свою секцию, а там мои семейнички сидят. Какие противные рожи! Но они такие родные. Смотрю, стоит полторашка самуила и наспех собранный закусон. «Не пацаны, я пить не буду. Хотите чтобы у меня вообще колпак сорвало?!». Никакие отговорки не помогают. Да я и сам понимаю, что такой компанией сидим, возможно, последний раз в жизни. За этим столом чувствую себя в своей тарелке. Здесь те пацаны, которые близки сердцу. Именно с ними приходилось воевать со всякой пиздобратией, именно с ними встречались праздники, именно с ними переживались трудные времена. Именно эти пацаны больше рады за меня, чем завидуют. Пью и не пьянею. Вижу все со стороны, кажется, что это какие-то посторонние люди бухают. Но нет, это я сижу с ними. Вот вечеринка подходит к логическому завершению, а время только 3 часа 00 минут. Как же тянется время! Ложусь. Опять представляю завтрашний, а вернее уже сегодняшний день. Тихо погружаюсь в полудрему. Открываю глаза – уже 5 часов утра. Пошел помылся в умывальнике с четким представлением того, что это происходит в последний раз. Побрился, почистил зубы. Время 6 часов. Жрать не охота, но надо что-то в себя засунуть. Кажется оставались апельсины. Пока уплетаю эту живительную мякоть, просыпается товарищ – «Ты че ваще ох...л, зеков объедаешь?!» А сам ржет. «Пошли вы в жопу, господа хорошие, теперь крутитесь как хотите, а я вольный человек!» Потихоньку просыпается вся секция. Кто-то идет в столовую. После столовой заварили коня. Собрались все жители квартиры – праздник ведь, брат по жизни освобождается. Встали в круг.(Как в песне «Встаньте дети, встаньте в круг») Запустили коня. Каждый произносит пожелания и слова благодарности, типа достойный арестант и все такое. Вот все валят на проверку, но я туда не пойду. Со мной остаются только семейники. «Ну ладно, валите уже, а то надоели!» Еще раз обнялись и разбежались. Я начинаю критично осматривать вещи для освобождения, хуй его знает какая там сейчас мода, клоуном не охота выглядеть. Постоянно подбегаю к окошку и смотрю закончился ли просчет. Вот просчитали последнюю бригаду. Сбегаю, или нет, слетаю на крыльях свободы вниз. В локалке, как всегда одни блатные. Со всеми попрощался, обнялся. Подходит счетовод с доской. «Ты такой-то». «Я». «Ну тогда пошли». И вот я плыву по централке, только уже наяву. Захожу в надзорку. Зам по БОР кричит «Почему в вольнячей одежде?». «Так освобождаюсь я, гражданин начальник». «А, это значит за тобой там приехали. Смотрите, на территории не бухайте, а то махом 15 суток оформлю».

И вот он волнующий момент. Последний раз поворачиваюсь в профиль и анфас. Выхожу из административного здания. Неподалеку стоят какие-то бандюганы на тачках. А где интересно мои? Иду в бухгалтерию. Там мне женщина что-то объясняет за учет, за то, что я работал, пенсионные и еще что-то. Дает бумажки, и я валю. Выхожу из здания и иду на КПП (столько раз я представлял этот момент). Смотрю, да это же мои пацаны стоят и меня ждут. Даже не узнали. Подошел. Тут сразу объятья и радостный смех. Забрызгали шампунем. Все, началась свободная жизнь!!!

Базар по теме

Источник доходов для зеков

Арестант — Wed, 02 Dec 2009 07:05:55 +0000

В приведущей статье мы писали о том, как зеки зарабатывают с помощью афер. Но аферы – не единственный источник дохода. Условия за колючкой таковы, что особого выбора в способах заработка нет. Самым легальным, с точки зрения арестантов, методом пополнить свой баланс является игра. Игра для всех зеков является хорошим способом убить время. Обычно игровые процессы разбиваются на этапы. То есть садятся играть до 15 числа текущего месяца, именно в это число должен производится расчет. Либо играют до 30 числа. Для старых зеков, у которых нет иных источников существования, не плохо зарабатывают на игре. Конечно, фартит не всегда, но опыт дает хорошие шансы на удачу.А теперь расскажем о нелегальных, с точки зрения и закона и самих арестантов, методах заработка на зоне. Вот уже несколько лет, как нашу страну и преступный мир захлестнула волна наркомании. Соответственно и зеков со статьей 228 стало немерено. Это статья за хранение, перевозку и распространение наркотиков. Многие зеки активно колятся и за колючкой и на свободе. Для ментов с помощью наркоты довольно просто убрать с поля зрения ненужный элемент общества. Наркотики подбрасываются во время обыска или личного досмотра и все человек попал. Это встречается довольно часто. Но чего греха таить, многие занимаются распространением героина, таблеток, анаши. Это относительно легкий способ заработать, ведь затраты окупаются многократно. Но результатом такой деятельности становится лишение свободы. В преступном мире статья 228 не приветствуется, так как по жизни распространение наркотиков недопустимо для порядочного человека. Наркота несет зло, в том числе и для преступного мира. Но так как почти половина зеков сидит именно по этой статье, то на распространителей смотрят сквозь пальцы. Доходит до того, что некоторые начинают продовать наркотики прямо в зоне. У «черных» это происходит под патронажем блатных, так как большинство из них пырики. Все обставляется так, как будто человек просто помогает взять. Со всех, кто желает кайфануть, собираются деньги и завозяться на определенный адрес на воле, а через некоторое время человек отдает наркотики в зоне. Иногда крышеванием наркоторговцев занимаются сами опера. Это происходит у «красных». Какой-нибудь старшина потихонечку приторговывает, а в случае опасности опер его прикрывает. Если у блатных все как-то выглядит более или менее легально, то есть торговля происходит не в открытую, а при помощи разных отводняков, то красные этим занимаются напрямую. Если информация о распространении в лагере наркоты доходит до крытых или до других уважаемых людей, то смотрящим задаются вопросы. Поэтому братва лагеря должна следить, чтобы красные не борзели и не торговали. Случается так, что с блатными, которые наезжают на красных за торговлю, опера долго не церемонятся, а просто закрывают их под крышу.

Но есть и другой способ существования для зека, где риска нет вообще. Просто зек знакомится по телефону с девушкой и начинает флиртовать с ней. Мног ли дамам надо? Пара ласковых слов и умение выслушать проблемы человека приводит к образованию крепкой семьи. Что что, а навешать лапшу на уши зеки умеют. В некоторых случаях зек становится неотьемлемой частью жизни девушки. Она готова платить за общение посылками и передачами, она готова ежедневно пополнять баланс телефона и просто давать деньги. Часто такое общение перерастает в серьезные отношения. На расстоянии возлюбленный кажется романтиком, ведь он говорит такие красивые слова. Часто дело доходит до свадьбы. Есть случаи, когда зек остается с девушкой жить после освобождения, но чаще сказка заканчивается разводом. Многие пацаны за колючкой и сами верят в сказку и искренне относятся к своим дамам, но чувства разбиваются о бытовуху.

Думаю, зеков не стоит обвинять из-за тяги к более или менее нормальной жизни. Каждый выживает как может. Каждый сам определяет для себя ту грань, за которую он не переступит. Пока есть те, кому что-то нужно, будут и те, кто сможет им это дать.

Базар по теме

Как зеки мошенничают

Арестант — Mon, 30 Nov 2009 07:19:38 +0000

Многим людям наверное будет интересно узнать, как зеки добывают себе хлеб насущный. Мы попытаемся описать методы, которыми зеки пытаются найти деньги самостоятельно, без помощи друзей и родственников. Зеков, которые сидят за мошенничества становится все меньше. Но те, в которых есть эта предприимчивость чувствуют себя довольно неплохо даже в лагере. С появлением и распространением в нашей стране такого чуда, как мобильный телефон, обманывать людей стало проще. Например, популярным методом развода клиентов является деятельность от какой-либо компании. Вам звонят от имени лотерейной фирмы и заявляют, что вы можете выиграть, скажем автомобиль. Но чтобы его получить, вам необходимо принять участие в розыгрыше. Розыгрыш проводится совместно с компанией мобильной связи. Поэтому вам необходимо приобрести карточку на 150 рублей и продиктовать код, который и будет являться вашим лотерейным билетом. Вот денежки и в кармане. Поверьте, очень многие ведутся на это. Поэтому за день можно заработать таким образом довольно приличную сумму. С обналичкой тоже не возникает проблем. Кто из знакомых откажется положить на свой счет сумму в 1500 рублей, затратив на это 1000. На заре такого вида мошенничества люди умудрялись отдавать сумму равную половине стоимости автомобиля. Наивность наших людей не знает границ. Вот еще распространенный вид деятельности телефонных аферистов. Вам звонят от имени телефонной компании, извиняются, что произошел сбой в программе компьютера. В результате сбоя может пропасть сумма счета с вашего телефона. Чтобы этого не произошло необходимо набрать определенную комбинацию, которая на самом деле является услугой перевода наличных средств другому абоненту. Доходит до того, что некоторые абоненты переводят суммы несколько раз, перед этим пополняя свой счет, ведь перерегистрация может пройти неудачно несколько раз. Я сам порой сталкиваюсь с такими деятелями, говорят они очень красиво и уверенно, только за это хочется им заплатить. Начинаешь подыгрывать, расспрашивать, уточнять, как вводить код и т.д. В конце, вдоволь повеселившись просто спрашиваешь «Пацаны, а вы с какого лагеря?». Некоторые играют роль до конца, с некоторыми завязывается беседа типа «Как положуха?» и все такое. Один раз с моим знакомым произошел такой случай. Он как всегда стал разыгрывать очередную жертву, которая оказалась довольно обеспеченной. Он без труда развел ее на 100 бакинских. Девушка поняла, что ее ударили об шляпу, но не растерялась. Она позвонила и стала восхищаться вертузностью деятеля и вообще оказалось, что она давно хотела познакомиться с зеком. Мой знакомый был на седьмом небе от счастья – как же подцепил такую телку. Она присылала ему по ммс фотки. Общались они очень мило и довольно долго. Заработанные деньги мой товарищ уже давно потратил, на передачу и героин. Но решил, что деньги своей возлюбленной нужно вернуть. Три вечера он усердно копил результаты труда, а потом вернул деньги своей красавице. По моему он даже некоторое время пополнял ее счет. Когда тот робко попросил приехать на свидание, то та в ответ сказала «Ты че вообще еб…ся, ты свою рожу видел, давай пока». Так закончилась идиллия. Мой знакомый стал жертвой роковых чувств. Мы долгое время ржали над ним втихомолку. На самом деле было его жалко.

Другой вид телефонного аферизма состоит в следующем. Покупается пакет смс и на все известные номера отправляется смс такого содержания «Мам, у меня проблемы, закинь 200 рублей, разговаривать не могу, позже все объясню». Если разослать такое сообщение на 1000 абонентов, то 50 из них точно поведутся. Считайте прибыль. Короче, все зависит от воображения. Даже если сообщить обо всем в новостях, то все равно найдется куча желающих помочь зекам.

Но не думайте, что все такие аферюги бездушные и отрабатывают всех подряд. Один мой знакомый хлопнул мужика на 500 рублей. Тот оказался ментом. Он понял, что стал жертвой обмана. Он не стал пугать своими огромными связями, а просто попросил вернуть 150 рублей, так как у него очень тяжелое финансовое положение. Мой товарищ отослал обратно 200 рублей. Милиционер даже как-то звонил и спрашивал, как дела. Но бывают и печальные истории. Не буду описывать их. Скажу лишь, что именно из-за них я не занимался таким видом заработка.

Базар по теме

О чем человек думает за колючкой...

Арестант — Thu, 26 Nov 2009 17:23:11 +0000

Для многих людей остается загадкой о чем человек может думать в тюрьме. Для общества зек представляется бездушным существом, которое только и мечтает нажиться за счет других, ограбить украсть или кого-нибудь избить. Такой ход мыслей свойственен идиотам и молодежи. Более взрослые начинают оценивать или переоценивать жизнь. В большинстве своем люди попадают в тюрьму, когда совершают преступление за компанию. Начинают колоться с друзьями потому, что это круто и коляться все крутые. Вступают в ряды группировщиков и начинают щемить лохов, потому что это делают все реальные пацаны. Бухать тоже все начинают за компанию. Кто-то вовремя останавливается под воздействием других целей, которые не заставляют выглядеть крутым. А кого-то останавливает тюрьма. Здесь нет возможности постоянно следовать дурным привычкам и человек постепенно начинает смотреть на все трезвым взглядом. Но тут его ждет другая напасть. Надо как-то выживать в этой недружелюбной среде. Пока человек полностью адаптируется и начнет понимать, где действительно людское, а где только игра, пройдет не мало времени. Молодые пацаны, которые отсидели 2-3 года даже не успевают задуматься о своей реальной жизни. Они продолжают играть в тюрьму, даже после освобождения. Посмотрите, сколько встречается молодых пацанов, которые не скрывают, а наоборот, всячески подчеркивают свою принадлежность к преступному миру. Понравится они могут только таким же пиздюкам, либо же недалеким людям. Такое поведение приводит обратно за решетку. Ведь нужно соответствовать амплуа крутого преступника. Чаще всего те, кто восхищается такими, становятся подельниками крутого пацана. Но речь не об этом.

Те, у кого более солидный срок, сталкивается с более жестокой реальностью. Когда становится не интересной игра в блатного, когда человек отходит от тюремной круговерти, он начинает задумываться. Приходят на ум слова родителей, которые всячески пытались отвадить свое чадо от очевидных неприятностей. Начинаешь понимать, что родители то видели куда все идет. Как им было больно видеть все похождения взрослого балбеса. Но чаще всего человек думает о том, как он начнет строить свою новую жизнь после освобождения. Как он возьмется за голову. Как ограничит себя от общения с сомнительными лицами, которые не приведут ни к чему хорошему. Человек начинает ценить то, сколько на воле радостей, которые почему-то раньше не замечались. Уже не выглядит столь привлекательной блатная романтика. Некоторые по освобождению очень сильно меняются. Некоторые до такой степени, что полностью меняют круг общения или уходят в себя, а потом не возращаються. Здесь хотелось бы сказать в защиту постоянных сидельцев. Представляете, если человек сел лет в 20, а освободился в под 30. За это время все меняется. Бывшие друзья переженились, их дети уже учатся в школах. А на освободившегося зека ни у кого нет времени, да и желания общаться. Человек начинает соображать, что друзья минувших дней живут другими ценностями. А его ценности уже никого не интересуют. В такой ситуации очень трудно. Понять его смогут только бывшие зеки. Они могут помочь ему адаптироваться в новой жизни, а могут повести по дороге к старой.

Более взрослые люди, те которые только и делают, что сидят, уже ни на что не надеяться. Если молодые перед освобождением волнуются за то, как их встретят и какой стол накроют, то более опытные переживают за то, где остановиться на ночлег. Я видел многих освобождающихся блатарей и чаще всего в их глазах читался испуг. Теперь я понимаю, чего они боялись.

Чтобы жить честной жизнью, приходится отступать от многих принципов тюремной жизни. Сделать это порой очень трудно, если все эти понятия и условности были твоим неотъемлемым спутником несколько лет. Но все равно попытаться необходимо. Прежде всего для того, чтобы доказать себе, что ты не один из толпы.